...и вот такая возникла ассоциация...
И ещё одна маленькая фантазия на тему, навеянная
Jenious (
вот в этом посте):
Хоть кому-нибудь в Надоре жить хорошо?
Однажды, в студеную зимнюю пору,
читать дальшеГраф из лесу вышел; был сильный мороз.
По снежным равнинам седого Надора
Тянулся огромный внушительный воз.
На белом линарце, в спокойствии чинном,
С каретою рядом сам Эйвон Ларак,
В карете, прикрывшись большим палантином,
Сидела девица… Ну, Эйвон, дурак!…
— О, здравствуйте, граф!— «Да ступай себе мимо!»
— Уж больно вы грозны, как я погляжу!
— Откуда невеста?— «Из знати, вестимо;
Отец – Карлион… я её отвожу».
— Зачем мне жениться!?… Душой я – калека…
У нас ведь и так уж большая семья?
«Семья-то большая, да два человека
Всего мужиков-то: Вы, Эгмонт, да я...»
— Ах, вот как! А как её звать?— «Мирабелла».
— Какой там ей годик?— «Уже тридцать шесть…»
И сердце Эгмонта внутри цепенело,
Когда он обдумывал тяжкую весть…
И солнце в Надоре тогда не светило,
И серые камни стояли кругом,
И лес, и долина – все мертвенным было,
И снег все покрыл темно-белым ковром.
Увы, Мирабелла была настоящей,
И серое платье, и серая шаль,
И том Эсператии, чёрный, блестящий,
И тот палантин, и густая вуаль…
Поистине всё в ней надорское было,
С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы:
Надорской душе оно близко и мило,
Надорские мысли вселяет в умы,
Надорские мысли, которым нет воли,
Которым нет смерти — дави не дави,
В которых так много и злобы и боли,
Но что-то пока мы не видим любви!